ChelyabinskHockey.Com закрывает сезон в NHL историями 23-х челябинских хоккеистов, прошедших/проходящих школу лучшей лиги мира. 

nice_new_world_1 (2)

Сергей Макаров
Клубы: «Calgary Flames», «San Jose Sharks», «Dallas Stars»
Сезоны: 1989/1990 – 1994/1995, 1996/1997
Статистика: 458 матчей, 407 (146+261) очков, «+68»
Откуда уезжал: ЦСКА
Драфт: Выбран «Calgary Flames» в 12 раунде драфта 1983 под общим 231 номером
Достижения: Приз лучшему новичку лиги в своем первом же сезоне, приличная результативность. Второй раунд Кубка Стэнли в 1994 и 1995 годах с Сан-Хосе. В сезоне 1993/1994 стал лучшим бомбардиром своей команды в регулярном чемпионате, набрав в 80 матчах 30+38 очков.
Результаты клубов: В трех из четырех сезонов Макарова в Калгари «Flames» проигрывали в первом же раунде плей-офф (что интересно, счет некоторых матчей был по-настоящему космическим – 8:5, 4:12, 9:4, 4:9, 6:9), а однажды в плей-офф не попали. У «Sharks» дела шли лучше, но ненамного. Оба сезона с Макаровым команда проходила первый раунд, уступая во втором. Именно в Сан-Хосе нападающий по-настоящему наигрался в плей-офф, приняв участие в 25 матчах. В Калгари было всего 9.

Сергей Макаров стал одним из советских/российских первопроходцев в NHL. В сезоне 1989/1990 в лигу приехали сразу десять наших игроков. Макаров отправился за океан после впечатляющей карьеры в ЦСКА и сборной СССР в возрасте 31 года. Он был зрелым опытным мастером и провел впечатляющий первый сезон, получив приз лучшему новичку лиги. В Калгари его партнерами были Тео Флери и Сергей Пряхин, в Сан-Хосе, куда он перебрался через четыре года – Озо, Буцаев, Бякин, Виктор Козлов, плюс привычный Ларионов. И в целом североамериканская часть карьеры Макарова была достаточно успешной – в 458 матчах он набрал 407 очков. Правда, ни разу его команды даже близко не приближались к Кубку Стэнли. В ноябре 1996 из-за конфликта с тренером Кеном Хичкоком Макаров завершил карьеру, сыграв четыре матча за «Dallas Stars».

После этого жил в Америке, а потом вернулся в Россию. Спустя годы Макаров с некоторой ностальгией вспоминал об NHL:

«Чтобы перейти в «Calgary», мне не пришлось лететь на другую часть света – я всего лишь сделал несколько десятков шагов. Дело в том, что осенью 1989 года канадский клуб прилетел в СССР на ряд товарищеских матчей. Так что со многими познакомился именно в нашей столице. Кому-то, помню, помог поменять здесь валюту – долларов двадцать, кому-то на Красной площади покупал сувениры. Плюс за них в том сезоне выступал не только я, но и Сережа Пряхин, а вдвоем в незнакомой стране намного легче.
В отличие от большинства советских людей мы, хоккеисты, в те годы имели возможность ездить за границу, потому к бытовым суперусловиям в Северной Америке я был готов. Поразил же профессиональный подход хоккеистов к своему делу. В NHL никто ни за кем не следит, у каждого — полная свобода. Тем не менее, никто не позволяет себе расслабиться даже во время отпуска, а уже за два часа до начала каждой тренировки все игроки находятся в раздевалке. Этот профессионализм у североамериканцев в крови. Поэтому я и не удивляюсь тому, что в современном хоккее бал правят именно они.

Вообще, отношения игроков в командах NHL меня приятно удивили. Все-таки в СССР такой раскованности и такого веселья в командах не было. Там есть традиция дарить смешные подарки. Помню, на одном из клубных вечеров мне преподнесли небольшой… мешок картошки. Подарок с намеком – в те годы в России существовали проблемы с продуктами.

nice_new_world_1 (3)

Не советовал бы вам обращать большое внимание на все эти разговоры о пьянстве некоторых игроков лиги. Скажу так: могли себе позволить серьезно расслабиться только в отечественном хоккее, когда людей мариновали на многомесячных сборах. А за океаном крепких спиртных напитков практически не употребляют. Там совсем другая культура: игроки предпочитают раритетные вина. Теперь о Флери. В те годы перед всеми гостевыми матчами мы с ним жили в одном гостиничном номере. Он иногда вел себя несколько странно. Другое дело, что у него, как мне кажется, проблемы не с алкоголем, а с чем-то иным… Помню, как-то «Calgary» не попал в плей-офф, и мы вместе с Флери приехали в Европу на чемпионат мира. Так весь турнир буйный Тео бегал за мной по площадке, колотил клюшкой по спине и приговаривал: «Почему же ты так не играешь в Калгари?!» Я, признаюсь, был в недоумении».

Сергей Мыльников
Клуб: «Québec Nordiques»
Сезон: 1989/1990
Статистика: 10 матчей, 1 победа – 7 поражений, 47 пропущенных шайб, КН – 4,97, 85,7 % отраженных бросков, время на льду – 567:58
Откуда уезжал: «Трактор»
Драфт: Выбран «Québec Nordiques» в 7 раунде драфта 1989 под общим 127 номером
Достижения: Первый советский/российский вратарь в NHL
Результат клуба: Последнее место в дивизионе Смайта и конференции Кларенса Кэмбелла, всего 12 побед и 31 очко в 80 матчах, абсолютно худший показатель пропущенных шайб в регулярном чемпионате – 407, больше пяти в среднем за игру

Сергей Мыльников стал первым вратарем из СССР в NHL, но заиграть в лучшей лиге мира у него не получилось. Его критиковала пресса – за необычную манеру игры, тренеры – за лишний вес. По большому счету он так и не смог перестроиться, приспособиться к новому образу жизни, к новой стране. Он был недоволен деталями контракта и слишком маленькими деньгами. Плюс вообще попал в худший клуб лиги того сезона. «Северяне» проигрывали всем, часто – крупно и, конечно, не попали в плей-офф. В сезоне у команды сыграли сразу семь вратарей и у всех были катастрофические статистические показатели. Несмотря на наличие в составе Джо Сакика, Ги Лафлёра и Петере Штястны. Несмотря на двухлетний контракт, Мыльников после первого же сезона вернулся в СССР.

Интересно, что до перехода в «Nordiques», Мыльников дважды играл против своего будущего клуба в суперсериях советских клубов против команд NHL. Оба раза – за ЦСКА. 29 декабря 1985 армейцы проиграли 1:5, это было единственное поражение команды в шести матчах серии, а 26 декабря 1988 матча на «Колизее Квебека» завершился вничью 5:5.

Еще дважды Мыльников играл в Квебеке в составе сборной СССР – в турнире под названием Рандеву в феврале 1987. Это была серия из двух матчей, проходившая в рамках Фестиваля культуры и спорта. Рандеву-87, как и Кубок Вызова в 1979 году, заменило в сезоне 1986/1987 традиционный All-Star Game NHL. Команды обменялись победами (3:4, 5:3).

Спустя годы Сергей так описывал свой заокеанский опыт в интервью еженедельнику «Весь хоккей»:

«Мне был уже 31 год, естественно, никто места мне не гарантировал, контракт был на два года, в принципе, нормальный контракт, но когда я приехал в Канаду, оказалось, что я получаю совсем другие деньги. Прошел месяц, я прихожу зарплату получать, смотрю, а мне жить-то не на что. А к кому обратишься в Канаде? Прихожу в клуб, дайте, говорю, посмотреть контракт, а они мне: звони в Москву, пусть они тебе предоставляют контракт. Три месяца они мне голову морочили, пока я не пригрозил рассказать об этой ситуации в газетах. Тогда как раз в Канаде впервые опубликовали контракты хоккеистов, и я оказался самым последним в НХЛ по этому показателю. Все сумму увидели, посмеялись. А сезон прошел никак, мне играть не давали, один раз в месяц выпустят, через месяц следующая игра. Я думаю, так получилось из-за этих злосчастных контрактов. Они, наверное, хотели утопить меня, мы же первые русские, которые поехали Америку покорять, и они знали, что вскоре молодежь хлынет потоком. Так что все это было затеяно, чтобы не платить большие деньги следующим. Вот и писали, мол, другая система, что я не так играю, не так стою, не так лежу, другая подготовка. Но, несмотря ни на что, тот сезон в моей жизни был просто сказкой. Мне сразу предоставили дом и квартиру. Так или иначе, повезло увидеть все это, почувствовать их отношение к хоккею. Организация там, конечно, на высшем уровне. И в команде ко мне относились замечательно, никого не смущало, что я получаю самую маленькую зарплату в Лиге».

Сергей Стариков
Клуб: «New Jersey Devils»
Сезоны: 1989/1990
Статистика: 16 матчей, 1 (0+1) очко, «–8», 8 минут штрафа
Откуда уехал: ЦСКА
Драфт: Выбран «New Jersey Devils» в 8 раунде драфта 1989 под общим 152 номером
Достижения:
Результаты клуба: «Devils» заняли второе место в дивизионе Патрика, а в первом раунде плей-офф проиграли «Washington Capitals» (2-4).

nice_new_world_1 (1)

Один из первых советских хоккеистов в NHL. Уезжал в Северную Америку в паре с Вячеславом Фетисовым в 1989 после звездной карьеры в ЦСКА и сборной СССР, с которой в том числе выиграл два олимпийских золота. Но пробиться в NHL защитнику не удалось. Стариков дебютировал в NHL 5 октября 1989 в игре с «Philadelphia Flyers», единственную передачу отдал 22 ноября 1989 в матче с «Pittsburgh Penguins», а последнюю игру провел 9 декабря с «Hartford Whalers». Уже в первом сезоне он был отправлен в AHL в «Utica Devils», провел в этом клубе сезон 1990/1991, а два следующих – в IHL за «San Diego Gulls».

После завершения карьеры работал директором по связям с общественностью в «Русских Пингвинах», совместном проекте ЦСКА и «Pittsburgh Penguins», в агентстве Пола Теофаноса, газонокосильщиком, продавцом колбасы в продуктовом магазине, хоккейным судьей на матчах любительских команд, тренером в школьной хоккейной команде и служащим почтовой службы «Federal Express». В итоге открыл свою школу «Red Army Hockey School». Кроме этого, работал тренером в КХЛ в «Сибири», московском «Динамо» и «Барысе». Сейчас постоянно живет в США, в городе Гринбрук, штат Нью-Джерси, где является тренером детской хоккейной школы. Регулярно проводит летние лагеря для молодых игроков. Несколько раз в середине нулевых в лагерь приезжал юный Евгений Кузнецов.

В 1997 года Стариков рассказывал о своей заокеанской игре и жизни одному из ведущих спортивных журналистов страны Игорю Рабинеру в интервью для «Спорт-Экспресса»:

«Накануне драфта мне позвонил Слава Фетисов. Рассказал, что ему с конкретным предложением звонил из Нью-Джерси генеральный менеджер «Дьяволов» Лу Ламорелло и он хочет ехать – но не один. Ламорелло ему предлагал взять массажиста, однако тот не рискнул соглашаться – все-таки дело было совсем новое и еще неизвестно, чем все могло обернуться. Фетисов спрашивает: «Поедешь со мной?» Терять мне было нечего, так что с женой мы думали ровно 15 минут. Тогда я даже не подозревал, каких нервов все это будет стоить. Ламорелло сам приехал в Москву и привез готовые контракты.

Для того чтобы уехать, нам нужно было получить новые загранпаспорта. В то время их физическим лицам просто так не выдавали – нужна была заявка от лица юридического, то есть какой-нибудь государственной или общественной организации. Фетисов вышел на Гарри Каспарова, и они придумали создать фонд «Спортсмены – в помощь детям-сиротам». В число учредителей помимо нас с Фетисовым и Каспарова вошли Ирина Роднина, Андрей Чесноков и другие известные спортсмены. Фонд был зарегистрирован, после чего мы заключили договор с Детским фондом, который возглавлял писатель Альберт Лиханов. И уже Детский фонд через свой международный отдел оформлял нам загранпаспорта.

Тогда-то «Дьяволы» меня в спешном порядке и задрафтовали. Ламорелло ведь потому и звонил Фетисову заранее, чтобы точно знать, кто едет вместе с ним. Вскоре после того как я дал согласие, состоялся драфт, и меня выбрали в седьмом раунде, после чего Ламорелло пригласил нас в ознакомительную поездку. Мы оба поехали с женами. В Америке мы получили часть подписного бонуса и, вернувшись, выполнили свои обязательства перед Детским фондом, вернее, перед детскими домами, которые мы курировали. Я, например, купил «своему» детдому автобус ПАЗ и форму для их детской хоккейной команды. Во второй раз поехали за океан уже со спокойной душой. Но теперь возникли уже другие, чисто спортивные проблемы.

Из-за всех этих передряг я не тренировался месяца четыре. К тому же у меня такая особенность организма, что я быстро вес набираю. Приехали в Штаты – и за нас взялся тренер по физподготовке. Оказалось, что и физически готовятся здесь совершенно по-другому. Дома мы качали в основном ноги, а в Штатах упор делается на верхнюю часть тела – руки, плечи, поскольку столкновений очень много. Мышечная масса начала расти, а ноги, не получавшие привычной нагрузки, остались слабенькими – с такими на площадке от соперника не убежишь. Еда тоже совсем другая. Мы привыкли перед игрой мясца навернуть, супчику, а тут все в день игры только спагетти с томатным соусом едят – это энергию дает.

В итоге за «Devils» я сыграл всего 16 матчей. Сказалось и все то, о чем я уже говорил, и смена тренера после, если не ошибаюсь, десяти туров. Если Джим Шонфилд мне еще худо-бедно доверял, то при новом тренере я сыграл то ли один, то ли два матча. И, наконец, с приездом Касатонова русских защитников в команде стало трое. Если учесть, что в составе 6 – 7 игроков обороны, то такое количество русских защитников было, по местным представлениям, явным перебором. Третьим лишним я и оказался. А с тренером тем, кстати, у нас сохранились вполне нормальные отношения. Он позже работал в сборной США, и мы виделись в Москве. Очень мило пообщались. За годы, проведенные в Америке, я понял, что здесь бизнес и личное отношение к человеку не смешивают. И о хоккеистах после того, как они закончили выступать, не забывают. Тот же Ламорелло до сих пор мне звонит, спрашивает, как дела, чем занимаюсь, не помочь ли с устройством на работу.

Я уехал в фарм-клуб, в Ютику. В деньгах я все равно не терял – у меня был односторонний контракт. Там мне стали доверять, все время выпускали в большинстве, проводил на льду массу времени. В итоге я набрал форму, разыгрался, полсезона забивал или отдавал почти в каждой игре. В общем, я прижился, хотя, когда Ламорелло меня туда отправлял, я и слышать о ней не хотел. Кричал, что лучше домой в Москву уеду, но только не в фарм. У нас же тогда какие представления о фарм-клубах были? Хоккей там страшный, в этих лигах исключительно убивают. Вот я и встал на дыбы. Мне говорили: Ютика – это такая дыра, одни чернокожие. Приехал – а там оказалась прекрасная колония русских эмигрантов еще первой волны. Я познакомился с настоящими казаками, узнал о таких русских традициях, о которых и слыхом не слыхивал. Мы с женой и обвенчались в Ютике. А на каком языке там говорили! Это был язык настоящей русской интеллигенции.

Потом были два года в Сан-Диего. После чего закончил с хоккеем и, получив предложение от «Русских пингвинов», отправился в Москву.

nice_new_world_1 (4)

Конечно, тяжело было спускаться с олимпийско-НХЛовских высот в совсем другую, заполненную совершенно иными проблемами жизнь. Но со временем ко всему привыкаешь. И самым главным для меня было то, что в тяжелый момент меня поддержала семья. Я боялся, что дети в один прекрасный день с презрением скажут: «Наш папа – неудачник». Но этого не случилось. Наоборот, я почувствовал, что они стали меня любить даже больше, чем раньше. Мы стали с ними ближе, чем когда я играл в хоккей. Теперь я понимаю, что нет в жизни ничего более дорогого, чем семья. Если бы не она, не знаю, как бы я перенес все то, что случилось в те годы».

To Be Continued

Фото - chelyabinskhockey.blogspot.ru, product-images.highwire.com
Видео - www.youtube.com/channel/UCZkxEr8YncSzXOAe2-ZH01A